Льготные кредиты при условии рождения детей. Как «семейная политика» Венгрии оставила многие семьи с непосильными долгами

Сидя на скамейке на территории утопающего в зелени университетского кампуса в городе Дебрецен на востоке Венгрии, Барбара Элек нервно следит за входящими в своей электронной почте. Она и её муж Леви ждут результатов третьей попытки ЭКО, проведенной десять дней назад.

«Если ничего не получится, конечно, это будет для меня страшным ударом», — говорит она в интервью BBC Global Women.

Но ее тревога связана не только с невозможностью стать матерью.

В случае неудачи супругам может грозить серьезный финансовый удар.

Как и многие молодые венгерские семьи, Барбара, работающая социальным работником, и Леви, шеф-повар, получили право на крупные государственные льготные кредиты и субсидии после того, как обязались завести двоих детей.

Однако когда выяснилось, что зачать ребенка естественным путем не удается, ситуация резко осложнилась.

Если до ноября этого года супруги не смогут подтвердить, что ждут ребенка, им придется вернуть полученные кредиты вместе со штрафными процентами. По их словам, такие выплаты будут поглощать почти половину семейного дохода.

За последние 16 лет, при правлении бывшего премьер-министра Виктора Орбана, Венгрия реализовала одну из самых масштабных и щедрых в мире программ, направленных на повышение рождаемости.

Среди ее ключевых элементов были льготные кредиты, условия которых становились все выгоднее в зависимости от того, сколько детей супруги обещали завести. После рождения третьего ребенка задолженность полностью списывалась.

На эти меры Венгрия ежегодно направляла 4–5% ВВП — почти 16 миллиардов долларов. Это сопоставимо с уровнем расходов на оборону, который НАТО рекомендует своим государствам-членам. Параллельно власти развернули масштабную кампанию по продвижению образа «семейно-ориентированной Венгрии».

Мате и Аги Горонди воспитывают пятерых детей младше десяти лет. Семья воспользовалась щедрыми декретными выплатами и государственными субсидиями для ремонта дома и покупки более вместительного автомобиля.

Мате, работающий независимым консультантом по развитию бизнеса, получает налоговые льготы, размер которых увеличивается с каждым ребенком. А Аги, как мать более чем двоих детей, при возвращении на работу будет полностью освобождена от подоходного налога.

«Мы чувствовали, что государственная политика действительно влияла на наше решение завести детей, создавая благоприятную атмосферу для семей», — говорит Мате.

По его словам, в их поселке — обеспеченном пригороде Будапешта — за последние годы заметно выросло число семей, воспитывающих четырех и даже пятерых детей.

Некоторое время венгерская политика действительно приносила результат. Коэффициент рождаемости вырос с 1,25 ребенка на женщину в 2010 году до 1,61 в 2020-м. Многие называли это выдающимся успехом, особенно американские консерваторы, выступающие за более активную поддержку семьи со стороны государства.

Однако в последние три года показатель вновь начал снижаться и опустился до 1,31 — лишь немного выше уровня, на котором находился в момент запуска программы.

«Похоже, эти меры сработали лишь на некоторое время, как и большинство пронаталистских программ», — считает Ева Фодор, содиректор Института демократии при Центрально-Европейском университете.

По ее мнению, финансовые стимулы подтолкнули часть людей завести детей, которых они и так планировали иметь, но сделали это раньше намеченного срока.

«Поэтому рождаемость выросла на какое-то время — на год или два, — а затем снова начала снижаться», — говорит она.

По мнению Тимоти П. Карни, старшего научного сотрудника American Enterprise Institute и автора нескольких книг о снижении рождаемости, главным достижением Орбана стало то, что он сделал тему семьи центральной частью политической повестки.

Однако, по его словам, «часть проблемы заключается в том, что мы переоцениваем влияние финансовых стимулов. Орбан добился определенного успеха, но этот успех также показал цену и ограничения семейной политики».

Венгрия далеко не единственная страна, пытавшаяся повысить рождаемость с помощью финансовых стимулов и социальной политики.

В Южной Корее коэффициент рождаемости в 2008 году составлял 1,19 ребенка на женщину — один из самых низких показателей в мире. С тех пор власти направили около 290 млрд долларов на программы стимулирования рождения детей.

Родители получают единовременную выплату при рождении ребенка в размере от 27 до 40 тысяч долларов, ежемесячные пособия на детей, а также специальные ваучеры для оплаты частных детских садов и услуг по уходу за детьми.

Однако за это время суммарный коэффициент рождаемости в стране не вырос, а, наоборот, продолжил снижаться, достигнув 0,8 в 2025 году.

Некоторые эксперты считают, что взлет и последующее снижение рождаемости в Венгрии вообще не были напрямую связаны с государственной политикой и скорее отражали общие демографические тенденции в странах Восточной Европы.

В качестве примера часто приводят Чехию, которая не вводила столь масштабных пронаталистских программ, но при этом пережила схожий рост рождаемости, а затем и аналогичный спад.

Барбара и Леви познакомились в интернете девять лет назад, когда им было чуть больше двадцати. Спустя год они поженились.

Они всегда знали, что хотят двоих детей, поэтому в 2020 году оформили государственный «кредит для будущих родителей» на 10 миллионов форинтов (около 33 тысяч долларов).

Когда попытки зачать ребенка естественным путем не увенчались успехом, супругов направили в государственную клинику ЭКО, расположенную примерно в полутора часах езды от их дома.

Чтобы избежать штрафных санкций в случае, если беременность так и не наступит, Барбаре необходимо доказать, что она сделала все возможное для зачатия.

По правилам программы она должна пройти четыре цикла ЭКО, однако пока состоялось только три.

Поэтому накануне очередного визита она разложила на столе все собранные документы — несколько толстых папок с медицинскими справками и финансовыми бумагами, подтверждающими ее попытки стать матерью.

«Они взяли под контроль буквально все», — говорит Барбара.

Сбор этих документов стал для нее способом «хоть немного вернуть себе чувство контроля над собственной жизнью».

Еще одна участница программы, воспользовавшаяся государственными льготами, — Антония Мишкольци. Несмотря на это, она считает семейную политику правительства «плохо просчитанным распределением денег» и говорит, что кредиты никак не повлияли на её решение о количестве детей.

«Для меня важным условием было одно: мы могли брать эти деньги только в том случае, если они никак не влияли на наши планы относительно детей», — говорит она.

29-летняя жительница Будапешта, воспитывающая одного ребенка, считает, что система здравоохранения при правительстве Орбана находилась «в ужасном состоянии». По ее мнению, государственные средства следовало направить прежде всего на улучшение общественных услуг.

Она вспоминает, как во время беременности смотрела в социальных сетях ролики о том, что будущие матери берут с собой в роддом, и была шокирована тем, что женщинам рекомендовали приносить собственную туалетную бумагу и дезинфицирующие средства.

«Мне кажется, не нужны громкие обещания, — говорит она. — Просто приведите в порядок базовые вещи, и желание заводить детей вырастет само собой».

В итоге рожать Антония решила в частной клинике.

После нервного утра в клинике Барбара и Леви получают тяжелую новость: третья попытка ЭКО оказалась неудачной.

Это означает не только то, что у них пока не будет ребенка. Теперь их ежемесячные выплаты по государственным обязательствам могут увеличиться в четыре раза.

Их ситуация далеко не уникальна. По оценке Национального банка Венгрии, около 25 тысяч семейных пар — примерно каждая пятая из тех, кто оформил льготные кредиты в 2019–2021 годах, — не смогли завести детей и в этом году столкнутся с необходимостью выплачивать штрафные проценты.

Новое венгерское правительство, пришедшее к власти в апреле, недавно объявило о продлении сроков, в течение которых участники программы должны выполнить условия по рождению детей. Власти также заявили, что ищут решения для семей, которые не смогли завести обещанное количество детей.

Одним из самых сложных вопросов для правительства станет судьба самих льготных программ. Несмотря на спорные результаты, они остаются популярными среди населения.

По словам Антонии Мишкольци, отказ от них может вызвать «огромную общественную реакцию», поскольку «люди уже построили вокруг этих программ свои жизненные планы».

Будущее концепции «семейно-ориентированной Венгрии», которая была одним из ключевых элементов политики Виктора Орбана, сегодня выглядит неопределенным.