«Система цементируется». Как Борис Надеждин проверил на себе изменения в российской власти

«У вас хорошая политическая перспектива», — так в 2024 году глава ЦИК Элла Памфилова говорила Борису Надеждину*, отказывая ему в регистрации кандидатом в президенты. За минувшие два года Надеждин стал банкротом, «Гражданскую инициативу», от которой он баллотировался, ликвидировали, а когда политик решил пойти на выборы в Госдуму, он получил статус «иноагента», запрет на выезд из страны и дело об экстремистской символике. Пример Надеждина показывает, что за два года стало с политическими перспективами в России.

Не мальчик для битья

Борис Надеждин теперь говорит, усмехаясь, что перспективы у него «туманны». Он прекратил кампанию по выдвижению кандидатом в депутаты — с «иноагентством» и «экстремистской статьей» участвовать в выборах он не может.

Впрочем, для живущего в России человека с таким набором поражающих в правах статусов, невозможность баллотироваться — меньшая из проблем. Теперь в своем телеграм-канале Надеждин собирает деньги на адвокатов и оплату штрафов.

Он не собирался становиться главным оппозиционером страны, но его история иллюстрирует изменения на российской политической сцене — особенно в последние два года.

Надеждин на этой сцене давно. «Я занимаюсь политикой 40 лет, баллотировался, когда еще не то что Путина, Ельцина не было», — говорит он в интервью Би-би-си.

63-летний Надеждин родился в Ташкенте, но большую часть жизни провел в подмосковном Долгопрудном, с детства увлекался математикой, окончил с красным дипломом Московский физико-технический институт (МФТИ) и затем преподавал в этом вузе, организовав там кафедру права.

В 1990 году он избрался в Совет народных депутатов Долгопрудного. Пик его карьеры во власти и на выборных должностях пришелся на конец 90-х — он работал советником Бориса Немцова (тогда первого вице-премьера) и помощником Сергея Кириенко (тогда председателя правительства).

Тот кабинет министров не продержался и года, но бывшие коллеги по правительству создали «Союз правых сил» и избрались в Госдуму. Избрался и Надеждин. Депутатом он пробыл один созыв — столько же в Думе просуществовала и фракция СПС.

Судьбы большинства соратников Надеждина по партии развивались по двум противоположным сценариям — одни, как Немцов, оказались в глухой оппозиции власти, другие, как Кириенко, сделали карьеру в системе.

С Надеждиным не случилось ни того ни другого, хотя он гордо вспоминает, что знает лично не только Кириенко, но и Путина. Карьера Надеждина во власти ограничилась членством в разных экспертных советах и приглашениями на совещания в администрацию президента, Центризбирком и Совет Федерации — в первую очередь, как эксперта по избирательному законодательству.

«Я писал закон о выборах, — вспоминает он в разговоре с Би-би-си. — Не тот, который сейчас, плохой, а тот, который хороший был раньше. Тогда было приличное время, в начале нулевых годов, когда я был в Думе. Потом в него больше ста раз вносили поправки, и он стал плохой».

С 2003 года соавтор закона о выборах безуспешно баллотировался в Думу, меняя партии — в основном так или иначе лояльные власти. «Правое дело», «Партия Роста», «Справедливая Россия — За правду» — далеко не полный список организаций, где Надеждин либо состоял, либо от которых выдвигался.

«Если вы политический деятель, то пока у вас есть возможность, вы должны участвовать в политике. Как участвовать в политике? Участвовать в выборах», — говорит он.

В 2012 году Надеждин отправил в предвыборные штабы всех кандидатов в президенты (в том числе Владимира Путина) предложение стать их доверенным лицом. Доверенным лицом Путина не стал, но во время голосования был наблюдателем от него.

Десять лет назад он даже пытался участвовать в праймериз правящей «Единой России», рассорившись из-за этого с несистемной либеральной оппозицией. К 2018 году Надеждин значился экспертом Комиссии по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела в Совете Федерации — она искала в стране «иноагентов».

К началу 2020-х он рассорился и с властью, раскритиковав поправки в Конституцию и обнуление президентских сроков Путина. «Я приходил на совещаниях, буквально орал: „Что вы творите?“ Меня в 2020 году выгнали из всех этих советов [при ЦИКе и Совете Федерации], перестали звать», — вспоминает Надеждин.

Тогда же, по его словам, он перестал общаться с чиновниками администрации президента, в том числе и с Кириенко. За политиком закрепился образ системного «оппонента власти от либеральной оппозиции» — он регулярно выступал в этой роли в политических ток-шоу на федеральных каналах.

Именно в эфире такого шоу — «Место встречи на НТВ» — Надеждин в мае 2023 года заявил, что «Путина надо менять и разворачиваться в Европу». С тех пор на федеральные телеканалы его не звали, но политик считает, что из-за этой речи «мальчиком для битья» на ТВ его считать нельзя — своим выступлением он стал для власти проблемой.

Когда в 2024 году он выдвинулся в президенты, в СМИ о нем писали как об определенном властью «кандидате от либеральных сил» — якобы в Кремле решили, что такой человек нужен в бюллетене, чтобы повысить внимание к выборам и создать иллюзию их конкурентности.

В российской несистемной оппозиции на выдвижение Надеждина смотрели со скепсисом, хотя тот и прямо высказался против продолжения войны в Украине (осторожно называя ее, как полагается по закону, «специальной военной операцией»).

Надеждин, не отрицая давнего знакомства с нынешним куратором внутренней политики, первым замглавы администрации президента Кириенко, утверждал, что свою кандидатуру с Кремлем не согласовывал. Его знакомый при этом рассказывал «Медузе»*, что именно Кремль якобы предложил Надеждину пойти на выборы.

Вайб 90-х

«С Надеждиным я фактически не был знаком до президентской кампании. Слышал о нем еще по программе „Вечер с Владимиром Соловьевым“ (пропагандистское ток-шоу на „России 1“ — Би-би-си). Там как раз, помню, обсуждали вот эту историю про праймериз Надеждина в „Единой России“», — вспоминает Дмитрий Кисиев, будущий руководитель штаба Надеждина на президентских выборах. В 2015 году он, крымчанин, только что ставший гражданином России после аннексии полуострова, смотрел такие программы, чтобы понять политический ландшафт в стране.

В 2021 году Кисиева и других его коллег исключили из «Яблока» за намерение сменить руководство партии. Вместе они в следующем году создали «Штаб кандидатов»* для поддержки независимых участников муниципальных выборов в Москве. Двое из 50 выдвинутых ими кандидатов избрались депутатами. Потом «Штаб» помогал демократическим кандидатам в региональных и муниципальных кампаниях по всей стране. В июле 2026 года организацию внесли в реестр «иноагентов» — в тот же день, что и Надеждина.

«Он сам мне написал часов в шесть утра, я еще тогда не ложился, а он уже проснулся. Мы совсем разные, удивительно, что сработались и даже как будто сдружились. Увиделись в кафе, забились на работу», — вспоминает Кисиев знакомство с Надеждиным. Он почти в два раза младше Надеждина и ранее не имел опыта президентских выборов, но возглавил штаб антивоенного кандидата.

«Борис Надеждин — смелый и яркий политик, но лично у меня еще создалось впечатление семейного человека, доброго, помогающего общественным деятелям и малым общественным и политическим организациям», — вспоминает о нем оппозиционный активист и бывший глава штаба Надеждина в Калуге Константин Ларионов. Он тоже познакомился с политиком только в 2024 году, во время его кампании.

Как утверждает Кисиев, Надеждин — человек еще и рациональный и прагматичный. Возглавлять протест в России он не планировал — но в январе 2024 года в городах по всей стране к штабам Надеждина выстроились очереди готовых подписаться за его выдвижение людей.

«Безусловно, это был один из немногочисленных вариантов протестного высказывания», — говорит политолог Андрей Колесников*. Подписи в поддержку антивоенного кандидата стали наиболее заметным проявлением общественного недовольства в России с момента начала Путиным полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году.

Работалось с Надеждиным, по словам Кисиева, тяжело, часто ругались, но это была «живая рабочая обстановка»: «Непросто объяснить, особенно когда кампания стала такой большой, что руководит тут штаб, а не кандидат. Работа кандидата — ходить всем улыбаться, лицом торговать», — объясняет Кисиев.

К февралю, по данным опросов независимой исследовательской группы ExtremeScan, Надеждин вышел на второе место после Путина. Со сравнительно маленьким рейтингом в 6% он тем не менее как минимум втрое опережал других своих конкурентов.

При этом, согласно исследованию, среди респондентов, выступающих против «спецоперации» в Украине, Путина поддерживали лишь 15%, а Надеждина — 47%. Запрос на мир рос, и он обернулся увеличением поддержки кандидата, призывавшего прекратить войну.

«Когда я выдвинулся в президенты, это сильно напрягло [власть]. Меня сняли с выборов, потому что у меня рейтинг рос очень сильно. Я шел с двумя тезисами: Путин должен уйти, войну нужно закончить», — вспоминает сейчас Надеждин.

Когда президентская кампания вышла на пик, вспоминает Кисиев, на избирательный счет кандидата приходило по несколько миллионов рублей пожертвований в день, а Надеждин получал внимание прессы со всего мира.

«Но прослеживался вайб 90-х, его быстро окружили его друзья старые, которые с ним не хотели работать, когда не было у него денег, — говорит бывший глава штаба политика. — Ты невольно начинаешь размышлять, если нас зарегистрируют, мы выйдем во второй тур, а там сможем и победить, все ли правильно мы делаем, чтобы исправить к лучшему происходящее в стране?»

В Кремле утверждали, что не рассматривают Надеждина как соперника Путину.

Но регистрировать его ЦИК отказался — среди 105 тыс. подписей, которые он подал для выдвижения от непарламентской «Гражданской инициативы», обнаружили больше 5% недействительных. Политик утверждал, что многие подписи забраковали из-за несоответствия данных в паспортах подписантов и справках МВД о них. Надеждин пытался оспорить отказ в регистрации в Верховном суде — неудачно.

Кисиева в 2025 году лишили российского гражданства. Другая пытавшаяся выдвинуться на президентские выборы антивоенная кандидатка, журналистка из Ржева Екатерина Дунцова, получила статус «иностранного агента» еще в 2024 году.

Проблемы возникли и у Надеждина. «На меня обрушились некоторые репрессии, но не такие серьезные. Ну, например, у меня отобрали медийные возможности, из телевизора меня убрали. Партию, которая меня выдвигала, ликвидировали, ряд моих сотрудников объявили „иностранными агентами“», — рассказывает он.

В мае 2024 года суд признал Надеждина банкротом из-за долгов перед ранее обанкротившимся «Росэнэргобанком» — больше десяти лет назад банк дал кредит на кампанию «Правого дела», когда там работал Надеждин. Был и штраф за проведение публичного мероприятия без подачи уведомления. Политик называл все это давлением из-за своего выдвижения, но уезжать из страны не собирался.

Впрочем, и государство отпускать Надеждина не собиралось. В июле он узнал, что из-за исполнительного производства по делу о банкротстве ему запрещен выезд из страны.

Надеждин добавляет, что ожидал «иноагентства» все время после своей президентской кампании и каждую пятницу открывал сайт Минюста, проверяя обновленный список.

Несмотря на это и на то, что у него забрали «деньги, телевизор, партию и команду», Надеждин еще осенью 2025 года объявил, что пойдет в Госдуму. «И меня опять [тогда] не объявили „иностранным агентом“! Из чего я сделал вывод, что какие-то у них [в Кремле] есть соображения, что мне дадут избраться».

Сами себя напугали

«За два года ситуация во всех смыслах, в том числе политическом, стала жестче», — констатирует политолог Андрей Колесников.

Тогда, по его мнению, власти на время растерялись — альтернатива пришла с неожиданной стороны и вполне легальная. «Даже, быть может, были дискуссии, не допустить ли, то сейчас никакие дискуссии такого рода невозможны, — добавляет эксперт. — Надо заасфальтировать все вокруг вторым и третьим слоем — отсюда и жесткость по отношению к Надеждину, и беспрецедентная жестокость в отношении людей из „Яблока“».

К июню больше 40 членов «Яблока» — старейшей либеральной партии современной России, выступающей против войны в Украине, — лишились права на участие в выборах.

Председателя Николая Рыбакова и больше десятка других партийцев привлекли к административной ответственности «за демонстрацию экстремистской символики», так же как и Надеждина. Трех зампредов объявили «иноагентами», против двух зампредов — Льва Шлосберга* и Максима Круглова — возбудили уголовные дела. Шлосберг находится в СИЗО, Круглов, которого к тому же внесли в перечень террористов и экстремистов, получил семь лет за «военные фейки».

В итоге в общефедеральную часть партсписка на выборах в Госдуму вошли семь малоизвестных «яблочников» из регионов и центрального аппарата партии. «Яблоку» еще предстоит пройти процедуру регистрации партсписка в ЦИК — но в Санкт-Петербурге, к примеру, им уже отказали в регистрации на выборах в городской парламент.

Политолог Андрей Колесников рассуждает: власти сейчас считают, что ни одного антивоенного голоса в легальном поле не должно быть слышно и ни одного канала для выплеска раздражения происходящим быть не должно.

К началу думской кампании в середине 2026 года Кремль подошел в ситуации снижения рейтингов власти и роста тревоги в обществе. Сказались рост цен, блокировки в интернете, а затем и атаки украинских дронов по городам вдали от линии фронта. Рейтинг поддержки «Единой России» в июле, по данным связанного с администрацией президента Фонда «Общественное мнение», составил 33% — это худший результат c начала полномасштабной войны России с Украиной.

Проблемы с одобрением руководства страной даже связанные с государством соцслужбы фиксируют с начала 2026 года.

Тогда же начались отключения мобильного интернета — власти объясняли это защитой от атак украинских беспилотников. В марте мобильный интернет больше недели не работал и в Москве.

На фоне этого, а также блокировок наиболее популярных в России мессенджеров Telegram и WhatsApp, замедления YouTube, а также введения технологии «белых списков» Надеждин и его бывшие соратники по штабу пытались согласовать проведение протестных митингов — почти везде неудачно.

Близкий к Кремлю собеседник Би-би-си говорил, что именно блокировки в интернете стали триггером снижения поддержки власти. Хотя в столице так надолго, как в марте, больше интернет не отключали, а запланированное введение налога на VPN отложили, рейтинги Путина и «Единой России» продолжили падать.

«История с блокировками создала больше проблем и ни одну не решила, — говорит политолог Александр Кынев*. — Система […] сама себя напугала и борется так, что становится еще хуже».

К лету добавился новый фактор — бензиновый кризис из-за непрекращающихся ударов украинских дронов по российским НПЗ. Рейтинг Владимира Путина снизился до довоенных значений.

А в июле Украина нанесла удары по складам ритейл-гиганта Wildberries сразу в нескольких российских регионах. Киев объяснял атаку тем, что маркетплейс играет роль в снабжении российской армии — якобы солдаты покупают там рации, бронежилеты и компоненты для беспилотников.

В России помимо имиджевых потерь из-за ударов по объектам вдали от линии фронта пожары на складах нанесли многомиллионный ущерб малому и среднему бизнесу.

«Внезапная движуха куда-то не туда»

Впрочем, все это не до конца объясняет, почему в случае с Надеждиным власти настолько жестко ответили на его попытку выдвинуться на выборы. У них оставалась возможность не допустить его до голосования, снова, как и в 2024 году, забраковав собранные им подписи.

«Всегда можно позвонить, остановить, предупредить, сказать, мол, — так не делай», — объясняет политолог Александр Кынев.

В разговоре с Би-би-си он подчеркивает, что знает Надеждина 25 лет и считает его системным человеком. Кынев добавляет, что политику всегда был свойственен авантюризм — и, возможно, тот пытался опытным путем определить для себя границы возможного, и в этом был элемент игры и эксперимента.

Сам Надеждин говорит, что «тестировал систему». В июле система ему ответила «иноагентством» и делом о распространении экстремистской символики.

Проблема, по мнению Кынева, в том, что часть силовиков могла буквально воспринять словесную игру политика на обострение. Возможно, Надеждин не учел, что аудитория, принимающая решения, недостаточно продвинута, чтобы отличить «стеб» от реальных намерений.

«Кто-то решил, что нужна демонстративно жесткая форма, чтобы всем остальным показать кулак, — предполагает политолог. — Возможно, это была такая превентивная расправа, чтобы никто из условной третьей силы не пытался снаружи на эти выборы повлиять и создать какую-то движуху, которую они [в Кремле] не контролируют».

В случае с президентской кампанией 2024 года такой третьей силой стали оппозиционные активисты в эмиграции — в том числе их призывы повысили интерес к кампании Надеждина и вылились в очереди из людей, готовых отдать за него подпись.

Отсюда, считает эксперт, есть определенная рациональность в реакции власти: «С точки зрения здравого смысла — ну какая угроза от Бориса Борисовича?» Но именно способность создавать «внезапную движуху куда-то не туда» могла сделать его фигуру опасной для Кремля.

Надеждин свои проблемы связывает с тем, что «в войне башен в Кремле» победили силовики. «По всей вероятности, несколько лет меня защищала та башня, которая во главе с Кириенко. Значительную часть времени я пережил, потому что они меня знают. В российской системе это имеет значение», — добавляет он.

Близкий к Кремлю политтехнолог, попросивший об анонимности, согласен с этой оценкой. «Система стагнирует, скукоживается, она тотально цементируется силовым образом. Власть людей в погонах сильно больше, чем два года назад», — говорит собеседник Би-би-си.

Он не исключает и что сейчас на выборы Надеждин пошел, получив «какие-то сигналы» от кремлевского куратора внутренней политики, хотя сам политик утверждает, что с Кириенко не разговаривал уже несколько лет.

Другой попросивший об анонимности собеседник Би-би-си — близкий к Кремлю региональный чиновник — уверяет, что с Надеждиным в администрации президента «никогда никто не общался „по душам“». «Он живет в виртуальном мире и сильно увлекается либеральными идеями. Он не понимает, что происходит внутри и почему. Мир для него политически не изменился, а он давно другой», — считает он.

«Основная цель кампании для Надеждина, как мне кажется, была вернуться в круг элиты. Улучшить свое положение. Что-то из этого и получилось, только, наверное, не так, как ожидал Борис», — говорит бывший глава его штаба Кисиев. К февралю 2024-го Надеждин вошел в сотню ведущих политиков России, согласно одному из рейтингов, — оказавшись на предпоследнем месте, между бывшим замглавы администрации президента Владиславом Сурковым и министром просвещения Сергеем Кравцовым.

Сейчас Надеждину «с его тягой к свободе самовыражения» в элитах делать нечего, сказал Би-би-си региональный чиновник: «Самовыражение в политике не приветствуется».

Он соглашается с тем, что за прошедшие два года система действительно ожесточилась. Такие, как Надеждин, ей не нужны, потому что «либерализм воспевает свободы, а война требует консолидации».

«Когда бы выборы ни происходили — власть обязана считаться с избирателями и делать их жизнь лучше. И неважно, что вокруг, — говорит региональный чиновник. — Но лучше в наше время — это не так как раньше. К сожалению, „раньше“ больше нет».

«Не могу сидеть тихо»

К лету 2026 года соцопросы стали чаще фиксировать тревожные настроения в российском обществе — это один из показателей, который, по мнению социологов и политологов, отражает атмосферу в стране намного лучше, чем вопросы об одобрении президента и власти: люди чаще отвечают искренне.

Больше половины опрошенных, по данным связанного с Кремлем Фонда «Общественное мнение», сейчас считают, что среди их знакомых преобладает тревога — выше этот показатель был только осенью 2022 года, когда Путин объявил частичную мобилизацию (тогда в октябре уровень тревожности вырос до 70%).

Июльское исследование ExtremeScan показало, что больше половины опрошенных не поддерживают «спецоперацию». В предыдущий раз социологи наблюдали эту ситуацию в августе 2024 года на фоне вторжения украинских военных в Курскую область.

По мнению политолога Александра Кынева, вырос и уровень нервозности во власти. Последние полтора-два года, по его наблюдениям, внутри нее идет «борьба за выживание».

В этих условиях, говорит Кынев, Кремль хочет провести максимально тихую кампанию. «Все скандалы, по возможности, чем дальше от выборов, тем лучше. Чтобы в августе были тишина и покой, мухи дохли на лету, — говорит он. — Потому что скандалы под выборы могут поднять явку тех, кого не надо».

Само по себе раздражение в обществе не представляет большой угрозы — она возникает тогда, когда кто-то «задает массе раздраженных вектор», объясняет Кынев: «Поэтому любая фигура, которая может создать это движение, опасна».

Власти такую фигуру к июлю 2026 года увидели в Борисе Надеждине.

В июле в суд по делу об «экстремистской символике» ему вызвали «скорую» — у него поднялось давление, ранее он уже пережил два инфаркта.

На вопрос судьи, готов ли политик участвовать в судебных прениях, он ответил: «Желание есть, а сил нет». Заседание продолжилось, Надеждин получил штраф.

Тем не менее политик продолжает давать интервью, в том числе и в СМИ, которые российские власти считают «нежелательными», — ему это как минимум грозит штрафом, а пример «яблочника» Льва Шлосберга, получившего после «иноагентства» три уголовки, говорит о том, что последствия могут быть плачевнее. Тот тоже, хоть и выступал против войны в Украине, избегал резких оценок «спецоперации», за которые в России грозит уголовная ответственность, — его это не спасло.

Вопрос, зачем в этих условиях продолжать заниматься политикой в России, Надеждина удивляет: «Ну, это моя жизнь. Я всю жизнь занимаюсь политикой. Ну, я уже не могу сидеть тихо».

*Власти России включили Елизавету Фохт в реестр «иностранных агентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.

Упомянутые в материале политики Борис Надеждин, Лев Шлосберг и Екатерина Дунцова, политологи Андрей Колесников и Александр Кынев, а также издание «Медуза» и проект «Штаб Кандидатов» тоже внесены в реестр «иностранных агентов».